Кровь на казачьей земле
Конфликт на Донбассе имеет куда более глубокие корни, чем это принято считать на Западе и в западной прессе. И дело тут не в желании России что-то захватить или кому-то навредить, а в том, что Юго-Восток Украины исстари принадлежал казакам. Не украинцам, а самобытной народности со своими порядками, которая не терпит, когда ей навязывают чужие правила игры. По крайней мере, так говорят сами казаки. О другой, казачьей, стороне конфликта на Украине «Четвертая власть» поговорила с атаманом международного казачьего объединения «Великое братство казачьих войск» (ВБКВ) Игорем Алексеевым, атаманом Волжского казачьего корпуса ВБКВ Александром Ревиным и казаком Ильей Майоровым.![]() Нет уз святее товарищества— Самыми известными казаками в Новороссии, сейчас, наверное, является подразделение атамана Всевеликого войска Донского Николая Козицына. Евросоюз даже внес его в свой «черный список». Но ведь на Юго-Востоке Украины есть и другие казаки. И.А.: Да, под руководством Козицына там действуют порядка 3-4 тысяч казаков. Но там есть также и донцы, и уральцы, и кубанцы, и терцы и астраханцы. Наверное, не все знают, что Донецкая и Луганская области — это бывшая территория войска Донского, то есть исконная казачья земля. Поэтому казаки защищают там свою землю. И.М.: Эти земли не «це Украина», а це донская земля. — Каким образом в Новороссии оказались казаки ВБКВ? А.Р.: В эту войну мы оказались втянуты изначально, потому что Великое братство казачьих войск, как казачья организация была зарегистрирована на Украине в Крыму. Сейчас Крым стал российским, и мы ведем перерегистрацию на международную организацию уже с территории России. Поэтому наши казаки принимали активнейшее участие в событиях в Крыму, которые происходили перед референдумом о присоединении к России: мы расставляли казаков на охрану избирательных участков, вокзалов. Естественно, что сейчас казаки принимают активнейшее участие в событиях в Новороссии. В Луганской республике действует наше Астрахаyское войско, которое называется Волжский казачий корпус — это отдельная комендантская сотня города Луганска. Помимо этого в событиях в Новороссии активное участие принимают крымские казаки ВБКВ, их больше в Донецкой области. И.А.: Отмечу, что все наши казаки участвуют там, как частные лица. Когда приходит казак и говорит: атаман, душа болит, родственники погибают — поеду защищать. Какой атаман сможет запретить ему это?! Вы спрашиваете, что нас туда движет?! Нет уз святее товарищества! Отец любит свое дитя, мать любит свое дитя, дитя любит отца и мать. Но это не то, братцы: любит и зверь свое дитя. Но породниться родством по душе, а не по крови, может только один человек. Это слова Тараса Бульбы, и этот дух товарищества мы впитали с молоком матерей. Именно это подвигает нас помогать казакам, которые сегодня находятся в бедственном положении. А.Р.: Наличие там такого числа казаков говорит о том, что казаки — единый народ, потому что это не только донская проблема, это проблема всего казачества. — Но ведь на стороне украинских властей тоже есть казаки. Получается, что казаки воюют с казаками. А.Р.: Смотря кого признавать казаком, и вообще казаки ли это. Сейчас мы дошли до абсурда не только на территории России, но и на территории Украины, когда жители города Львова и Львовского региона называют себя казаками: если живут на Украине, значит, автоматически казаки. Это же неправильно. Вы возьмите, почитайте «Тихий Дон» Шолохова, где написано, как украинцы и казаки дрались между собой, доказывая право на собственное национальное самосознание. На стороне Украины, конечно, есть единицы казаков, но ни о какой массовости речи не идет. В массе своей это просто украинские общественные организации под брендом казачества. — Почему на стороне украинской армии мало настоящих казаков? А.Р.: Это очень сложный вопрос, ответ уходит корнями в расказачивание, во времена Гражданской войны, когда казаки подвергались геноциду и истреблялись как народ. Я лично знаю некоторых казаков, которые считают, что, воюя на стороне Украины, они якобы борются за права казаков в России. Хотя это очень хлипкая и неправильная позиция. И.А.: Хочется отметить, что мы ни на кого не нападаем, мы собираемся защищать Луганскую, Донецкую области. Их право — право на самоопределение. Какую они там форму правления выберут — их дело, мы же стараемся не допустить гибели мирного населения. Женщин, детей. А те из них, что уже получили ранения, чтоб смогли получить своевременную медицинскую помощь. Поэтому идет гуманитарная помощь в первую очередь именно с медицинскими препаратами. Лекарства, перевязочные материалы, одноразовые шприцы. Казаки не только воюют на Украине, работа идет во всех направлениях. Ведь и проблема Юго-Востока многогранна: это и военные действия, и беженцы, и гуманитарная катастрофа, и семьи добровольцев, которые там воюют и некоторые из которых, к сожалению, погибли. И когда все это закончится, неясно. Скоро зима, и потому ситуация будет только ухудшаться. «Братская помощь» по телевизору и на кухне— На днях вы наградили орденом депутата Саратовской городской думы Владислава Малышева, это тоже часть работы казаков? И.А.: Да, при содействии Малышева из Саратова на Украину была отправлена третья партия гуманитарного груза. Совет атаманов и казачий круг приняли решение наградить его орденом атамана Платова высшей, третьей степени. Это наш самый почетный орден «Великого братства казачьих войск». Например, в Волжском казачьем корпусе нет ни одного казака, который имел бы эту награду. И.М.: Я лично знаю троих людей, которым медикаменты, присланные Владиславом Малышевым, спасли жизнь. А на самом деле спасенных в разы больше. Как эту помощь можно оценить? В тоннах?! В рублях?! Я не знаю. Хотелось бы, чтобы было больше, чтобы на таких людей равнялись, и было больше полезного сделано для Новороссии. У многих есть такая возможность, но они почему-то предпочитают сопереживать по телевизору, на кухне. А.Р.: Хочу добавить, что это не какая-то мифическая помощь, которая осядет в складах Ростова, а направляется в Луганск, целенаправленно, под конвоем нашей комендантской сотни, которую встречают на границе и далее сопровождают до самого конца. Это довольно опасное мероприятие. Из Энгельса ребята тоже пытались помощь послать, к сожалению, это окончилось неудачно, с жертвами. И.М.: Два молодых парня везли в Донецк гуманитарную помощь — прямое попадание снаряда в машину. Недавно справили им 40 дней. Похоронили их под Энгельсом, все получилось скомкано. У обоих остались маленькие дети. Хочется, чтобы их подвиг не был напрасным. У наших братьев война, а у нас праздник— Вернемся к боевым действиям на Украине, чем именно там занимаются ваши казаки? И.М.: С середины июня наша сотня охраняет северную территорию станицы Луганской, и украинской армии не удалось продвинуться в том месте, где они ее охраняют. А Р.: То, что власти ДНР и ЛНР доверяют нам, — это дорого стоит. И.М.: Надеюсь, что в ближайшее время будет наше наступление, и мы окончательно очистим Донецкую и Луганскую области от захватчиков. — Но на Украине сейчас объявлено перемирие. И.М.: Я на днях созванивался с людьми в Луганске — территория подвергалась минометному обстрелу. Перемирие на самом деле условное, украинская армия на севере Луганска наращивает потенциал, подтягивает свежие части — в общем, идет обычная перегруппировка. Мы ожидаем контрнаступления украинской армии, после чего последует наше контрнаступление. Если украинская армия не одумается, возможно, казаки не остановятся на освобождении Луганской и Донецкой областей. — Запад активно поддерживает украинские власти, нет ли у вас опасения, что участие российских казаков в этом конфликте, только ухудшит отношения НАТО с Россией? И.А.: Понимаете, мы — казаки, и это наш национальный долг. Мы спасаем своих братьев, мы не представляем никакую организацию, это наше личное право — поехать туда по зову сердца. Мы являемся международным объединением, и потому у нас нет никакого разделения на Россию, Украину или Белоруссию. А.Р.: Добавлю, что у нас в подразделении в Луганске российских казаков не более 20%, остальные — местные, украинские. — Вы сказали много красивых и пафосных слов об узах братства и товарищества, однако далеко не все казаки в России разделяют вашу точку зрения. И.М.: Конечно, не все казачество поняло проблему Юго-Востока, некоторые организации саботируют процесс участия, т.е. они усиленно делают вид, что этой проблемы не существует и что они тут не причем. Продолжаются танцы, костюмированные шествия. У наших братьев война, а у них продолжается праздник. Эта позиция больше всего расстраивает. | |
Интервью/
18.09.2014/
/
Просмотров: 319
|
Всего комментариев: 0 | |