Ратибор ГБР: Фронт зимой будет стабильным, весной начнется наше наступление, летом наступит наша победа

Командир 20-го БАРСа «Гром» Союза добровольцев Донбасса Ратибор ГБР рассказал о ситуации на фронте под Херсоном. Он утверждает, что ВСУ там не прорвут нашу оборону



Ратибор, в четверг, 13 октября, появилось обращение к властям Российской Федерации временно исполняющего обязанности главы Херсонской области Владимира Сальдо, в котором он просит власти РФ помочь в эвакуации мирного гражданского населения из некоторых населенных пунктов Херсонской области — из Херсона, из Голой Пристани, из Новой Каховки. По этим городам украинские ВС бьют украинскими ракетами, чем подвергают опасности жизни мирного населения. Некоторые из-за этого обращения херсонского губернатора впали в панику: мол, всё, украинцы наступают, эти города будут им сданы. Так будут они сданы или нет, какая сейчас ситуация на фронте под Херсоном?

— Обстановка там на самом деле серьезная, но ничего там сверхкритичного нет. Однако надо понимать, укропы действительно имеют там большое количество высокоточных боеприпасов, которые совершенно не стесняются применять по гражданским объектам, по гражданскому населению. В связи с этим, особенно зная, как себя ведут укропы на вновь захваченных ими территориях, как они себя ведут с местным населением, идет большой отток местных жителей, которые хотят уйти от войны подальше. Он (отток населения) и так был большой, но в свете последних событий на Харьковщине, поток резко возрос. В связи с этими обстрелами действительно нужна помощь властей России, нужна помощь армии в организации вывоза гражданского населения, по выводу его из зоны боевых действий.

На Херсонском направлении украинцы тоже начали «контрнаступ», но ничего там не смогли сделать. А вот на Харьковщине у них получилось. Что там, под Херсоном, у нас сражаются более сильные бойцы, более обученные, а на Харьковщине — нет? Почему Херсон удержали, а Харьковскую область — нет?

— На Херсон было наступление примерно за месяц до событий в Харьковской области. Украинцами были привлечены большие силы и средства, хорошая артиллерия. Они тогда перебрасывали артиллерию из-под Донецка, чем воспользовалась ЧВК «Вагнер», освободив в ДНР достаточно много населенных пунктов. Нас же, на фронте под Херсоном, атаковал укропский батальон. 12 суток непрерывных атак, по 2−3 атаки в день. Несмотря на поддержку артиллерии, несмотря на огромные потери в живой силе, они производили ротацию, вывозили своих двухсотых и трехсотых, заводили свежие подразделения и снова шли дальше в атаку на нас. Там даже поляки отметились, и 35-я бригада морской пехоты тоже. Последние там тоже нормально поработали, пока не кончился личный состав у их десантно-штурмового батальона. Под конец они начали бросать в бой всё что ни попадя, вплоть до нациков и теробороны. То есть живой силы у них все-таки не хватило. Продавить нас они не сумели. Немножко подвинули, буквально немного. Мы стояли в районе Андреевки Сухого Ставка. Нас потом там сменили десантники. Новое наступление началось одновременно с наступлением под Харьковом. У укропов в этот раз было очень много брони, очень много живой силы, но, к удивлению, не было артиллерии. Они шли в атаку без использования артиллерии. Сейчас разгоняется такая очень модная тема о том, что у укропов очень гениальная натовская «тактика проникновения». Честно скажу, на нашем участке укропы были просто мясом.

Вы их гасили просто?

— Да, просто давили их живую силу. Примерно через неделю после начала новой атаки на Херсон они начали свою операцию под Изюмом.

Как ты оцениваешь выучку украинских войск? Ты воюешь, как я понимаю, еще с 2014 года, начинал в ЛНР.

— Да, они научились воевать, у них появились части, с которыми очень интересно воевать, очень интересно входить в боевой контакт, работать. Сказать, что у них все умеют воевать, абсолютно нет. Абсолютно подавляющая масса ВСУ — это люди, которые не хотят войны, которые первый раз попали на войну, боятся войны. Но они боятся больше сесть за дезертирство в украинскую тюрьму, чем умереть.

Ты с пленными разговаривал, брали вы пленных? Что это за люди были? Обычные мобилизованные?

— Да. В большинстве, да, это мирные люди, которых мобилизовали. Довольно много под Луганском, например, попадалось людей, которые с 2015−2016 года воюют, ну и под Херсоном то же самое. Это уже профессионалы войны. Оснащение да, у них оно очень неплохое.

Натовское или наше советское?

— Наше советское. Но натовское они используют так же как и мы, абсолютно всё, до чего дотягиваются их липкие ручки. Просто они эти восемь лет накапливали, переосмысляли, практиковали, и сейчас мы имеем уже конечный результат. Сказать, что они работают по натовским стандартам или по советским стандартам — нет, так не скажешь. Они многое переосмыслили, выработав что-то новое под эту войну.

По Антоновскому мосту, по которому шло снабжение нашей группировки, защищающей сейчас правый берег Днепра постоянно бьют «Хаймарсы». По мосту тяжело или просто невозможно передвигаться. Поэтому наши переправляют БК (боекомплект), продовольствие, ГСМ на понтонах или с помощью специальных переправ. Есть ли в связи с этим трудности в снабжении нашей группировки?

— Трудности в любом случае есть. Если у вас есть узкое место для доставки боеприпасов, живой силы и бронетехники, естественно, противник будет этим пользоваться. Это объективно. Мы пользуемся их узкими местами, они пользуются нашими узкими местами — это логика войны. Со снабжением там все было нормально, хорошо, но узкое место существует, его нужно расширять.

Как к вам относилось местное население, были проблемы, или они с пониманием к вам относились?

— Большинству местного населения абсолютно без разницы, кто там будет хозяин, главное, чтобы там был хозяин. Хозяин — имею в виду власть. Власть — это закон. Главное, чтобы не было хаоса. Кто принесет больше закона — тот и люб. Да, есть ярые свидомые, да, есть патриоты России, но большинство людей абсолютно нормальные люди, абсолютно идеологически не зараженные, главное для них, чтобы война побыстрее закончилась.

Когда был создан твой отряд «Гром»? Кто у тебя воюет — молодежь или прожженные «деды»?

— По традиции 2014 года в отряды добровольцев приходят люди, как правило, те, которые застали Советский Союз. Это сильно взаимосвязано. Современная молодежь, к сожалению, была упущена в девяностые годы. Поэтому современной молодежи понятие Родина в большинстве своем чуждо.

Я правильно понимаю, что это люди за пятьдесят?

— Да, категория 50+.

Молодежь может у вас с сарказмом спросить: деды, а здоровье бегать с автоматами по степям Таврии у вас есть? Что вы ответите?

— Я отвечу так: если кто-то там что-то может сказать ироничное про стариков — приди и покажи обратное. Российская армия, она в ходе первого этапа спецоперации, до мобилизации, наглядно показывала чудеса всему миру первый раз в истории. Армия мирного времени вела наступательные боевые действия против мобилизованной армии и довольно успешно. Немножко затянули, месяца на три, с нашей мобилизацией. Если бы они сейчас закончили обучение и зашли, не было бы этих провалов под Изюмом, произошло бы вовремя насыщение армии живой силой. Но это хорошо, что одумались. А так, в принципе, мы воюем очень неплохо. Технически война нами уже выиграна.

Триста тысяч мобилизованных изменят ситуацию на фронте в нашу пользу? Возьмем мы Николаев и Одессу?

— Возьмем неизбежно. Триста тысяч — я объясню, что это. Триста тысяч — это люди, которые сейчас пройдут ускоренные курсы обучения и прибудут на фронт. Он будет стабильным по техническим причинам. Просто сейчас там активной войны не будет в связи с погодными условиями и местным климатом. Где-то до середины или до конца зимы там будет стабильный фронт. Люди приобретут боевой опыт, а в конце зимы — начале весны начнутся активные боевые действия, которые закончатся нашей победой. Закончим мы, скорее всего, к лету.

Ты кадровый военный или доброволец? Где ты еще воевал до Донбасса?

— Нет, война в Донбассе, начавшаяся в 2014 году, — это первая моя война. До нее в армии Российской Федерации я не служил по причине… непригодности по здоровью.

А оказалось, что ты здоровый…

— Оказалось, да. Во мне течет казачья кровь. Я родовой казак, запорожский, но сам я астраханец.

Я знаю, что ты язычник. Как ты им стал язычником? Говорят, очень много язычников воевало в Донбассе среди добровольцев. Они очень хорошо воюют. Но их много и в украинской армии, и они тоже очень хорошо воюют…

— Не люблю термин «язычник», я родновер. Язычество — это на самом деле немножко другое. Сказать, что хорошо воюют… Да как обычные люди воюют. Просто в процентном соотношении родноверов на войну зашло достаточно много.

Родноверов очень много было и в «Азове»*. Тебя это не смущало?

— Нет, меня это абсолютно не смущало. Я украинских родноверов оценивал с точки зрения их дел — по делам и узнаем. А с точки зрения их дел, их в категорию людей занести очень сложно, потому что люди, которые в основном прославились не боевыми подвигами на передке, а репрессиями к своему же мирному населению. Знаю случаи, когда тех же самых «айдаровцев»* уничтожили в совместных операциях вэсэушники вместе с луганскими сепаратистами. Это произошло после очередных издевательств над местным населением, это было в 2014 году, под Счастьем. Таких нелюдей просто не должно быть.

В чем сейчас нуждаются русские добровольцы? Может, нужно какой-то специальный закон о вас принять? У вас же свой депутат в Государственной Думе — Александр Бородай.

— С 15 сентября нас уравняли в правах с военнослужащими Министерства обороны РФ, поэтому то, про что вы говорите, уже принято. Наверняка там куча подводных камней и недоработок, но, думаю, сейчас в ходе операции всё будет доделываться. Нас уравняли, мы теперь не странные парни, которые бегают на войну, мы теперь защитники Родины официально — со всеми документами, со всеми льготами, со всеми выплатами. Это еще нужно всё выбить у бюрократической системы. В конце 2014 — начале 2015-го, когда луганский депутат меня спросила: вы хотели бы получить статус добровольца, нужно ли нам для этого принять закон? — Я ответил: вы всё равно этого не сделаете. — Почему? — Ничего не нужно. Нам нужно только право ношения штанов. Воевал — имеешь право носить штаны, не воевал — иди, свободен и носи что хочешь, но только не штаны. Это утрировано, на самом деле такой подход в каком-то плане является военной демократией. Право голоса в стране должен иметь человек, который реально приносит пользу этой стране. Трутень и трус не должен влиять на внутреннюю и внешнюю политику государства. Если человек работает на благо Родины, если человек что-то созидает на благо Родины, если человек защищает Родину — он имеет право голоса.

* Организация признана экстремистской, ее деятельность запрещена в России.

Интервью/ 14.10.2022/ Александр Чаленко/ Просмотров: 61
Теги: Наливайко А.В., Батальон Гром, ЮВС КО, СВО, Станица Саратовская
Всего комментариев: 0
avatar